?

Log in

На сегодняшний день ситуация с моим рабочим расписанием такова, что оно не только полностью укомплектовано, но и на постоянной основе включает в себя в среднем от одного до пяти человек, ожидающих записи при первой же выкроившейся возможности, которая появляется в лучшем случае за неделю, а в худшем – примерно за месяц.

Ситуация же со статистикой обращений в нашу школу и ко мне лично такова, что процент «случайных» запросов ощутимо возрос за последние полгода-год. Случайными я называю запросы от людей, которых при всём желании невозможно назвать «нашими» клиентами, и для которых обращение в иные организации было бы лучшим вариантом, чем может казаться на первый взгляд. Я всегда стараюсь правильно ориентировать человека ещё на этапе приёма заявки и просто-напросто не принимать те из них, которые не сулят приятного результата. Но в случае обращений по чьей-то рекомендации – а я давно, за редким исключением, работаю, в основном, по ним – это возможно практически никогда.

Казалось бы, мы достаточно открыто и подробно излагаем свои взгляды на жизнь, работу, отношения с собаками и людьми, и даже поверхностного ознакомления с сайтом школы дрессировки собак КСОО «Харон» и страницами специалистов в социальных сетях должно быть достаточно для того, чтобы отправиться на поиски иных путей, если те, что мы предлагаем, по каким-то причинам вам не подходят. И первые годы существования нашей школы эта система, казалось, действовала безотказно. Но теперь, очевидно, что-то пошло не так. И я постараюсь, насколько возможно, это исправить.

Первая мысль, которую мне бы хотелось до вас донести, даже звучит не слишком приятно.

Если вам порекомендовали меня как инструктора по дрессировке и специалиста по поведению собак, это ещё не значит, что я буду вам помогать.

Это значит, что я, вероятней всего, могу помочь вам решить поставленную задачу (если она не является, с моей точки зрения, неэтичной) или проблему чуть больше, чем полностью. Но я ни за что не стану делать это за вас.
Вам может дать рекомендации владелец собаки, управляемость которой поразила вас на улице и побудила задать вопрос, или знакомый вам друг владельца собаки, которая была настолько невыносима, что с визитами в гости пришлось завязать, а после соответствующей работы изменилась до неузнаваемости, куратор собак с непростой судьбой, видевший их до и после занятий, и мало ли кто ещё, кто не обязан вас предупреждать, а я предупреждаю.
Хорошее поведение собаки – это не только дрессировка. Это ещё и (и в первую очередь) отношения. Да, с собакой. А отношения – это труд.
Работа с инструктором по дрессировке – это работа командная или бессмысленная. И я не работаю там, где смысла работать нет.

Если вы:
  • возлагаете всю ответственность за нежелательное поведение собаки на саму собаку, её происхождение, характер, предыдущих хозяев или иной жизненный опыт;
  • считаете, что собака вам что-то должна, и вас раздражает необходимость поощрять её большим количеством лакомства и включаться во взаимодействие эмоционально;
  • верите, что, раз вам с этой собакой на выставки не ходить, то и особое послушание вам не нужно, и посадка вам ровная не нужна, сядет хоть как – и ладно;
  • отмахиваетесь от теории в стремлении к практике;
  • формулируете запрос как «просто чтоб можно было без поводка гулять», рассчитывая на достижение конечного результата за несколько занятий и последующие прогулки с телефоном у уха или наушником в нём;
  • согласны с постулатом «собачкам нужно общаться» и не видите ничего предосудительного в том, чтобы ваша собачка инициировала общение по своему усмотрению и не имела в нём ни временных, ни прочих ограничений;
  • никогда не задумывались о том, что далеко не все претензии к собаководам беспочвенны или высосаны из пальца, и ваша собака действительно может доставлять кому-то неудобства, а задумавшись, пришли к выводу о том, что это не ваши проблемы, а проблемы окружающих вас людей;
  • живёте в своём мире, где вашей собаке ничто не может угрожать, а если вдруг что-либо и начнёт – то быстро о том пожалеет;
  • не понимаете, в чём связь между уровнем послушания собаки и её безопасностью, к вопросу которой, как минимум, относительно собаки в принципе относитесь с усмешкой;
  • не видите ничего страшного в бесповодочном выгуле не(до)обученной собаки, даже если она имеет особенности, увеличивающие риск потеряться многократно, и планируете получить новый результат в виде безотказного подзыва из любой ситуации, делая старые глупости в виде сохранения привычного режима прогулок;
  • думаете, что есть рекомендации, которые можно не выполнять, если они вам не слишком нравятся;
  • искренне верите, будто знаете, что подходит для вашей собаки, лучше, чем ваш инструктор;
  • ищете на своей собаке или предметах, которые применяете по отношению к ней, волшебную кнопку;
  • любите собаку как ребёнка на полном серьёзе и возмущены её неадекватным откликом на вашу любовь, или даже того ещё хуже – не возмущены;
  • радуетесь или, как минимум, не испытываете искренних неудобств, когда ваш «ребёнок» или «прекрасный охранник» на ровном месте кусает другое живое существо, а если и испытываете – предпочитаете счесть, что оно, очевидно, сделало что-то не так и само виновато;
  • ждёте, что в рамках общения с инструктором-кинологом всё будет радужно и приятно;
  • полагаете, что помощь в воспитании, дрессировке и коррекции поведения собак – это такая же услуга, как маникюр, увеличение различных частей тела или массаж;
  • раздражаетесь, узнав, что специалист не готов примчаться к вам прям вот завтра, чтобы решить проблему, которую вы создавали на протяжении нескольких лет;
  • уверены, что выполнили свою часть работы, обратившись к лучшему специалисту, которого смогли найти по многочисленным рекомендациям, а дальше дело за ним,
и не готовы что-либо кардинально менять,
то я – не ваш тренер.

В первую очередь, потому, что я тренер, а не нянька, клоун или психотерапевт.

Поведение собаки с любой генетикой, условиями раннего развития и прочим жизненным опытом целиком и полностью зависит от её сегодняшнего владельца. Возьмите собаку неизвестного происхождения, всю жизнь прожившую в наморднике привязанной к батарее, вложите в неё время, усилия и действенную любовь, и вам будут завидовать чёрной завистью владельцы собак, взятых у не самых плохих заводчиков щенками, врождённые способности которых заживо погребены под хроническим нежеланием этих владельцев как-либо их развивать. Вашей можно будет любоваться, их – стараться всячески избегать.

Собака способна достаточно долго работать без пищевого или иного подкрепления, но только на определённом уровне взаимоотношений с хозяином и достаточно высоком уровне подготовки, при которых сам факт выполнения собакой команды приносит ей удовлетворение. Но этого уровня необходимо ещё достичь.
А поборникам собачьего альтруизма могу порекомендовать отказаться от заработной платы и поработать за идею хотя бы месяц-другой.

Послушание – оно либо есть, безоговорочное и безотказное, либо оно в процессе формирования, с соблюдением целого ряда правил, либо его не будет никогда.
Ровное положение собаки при посадке, укладке или остановке – это вопрос физического развития собаки и чёткости задачи, поставленной перед ней.
Скажите дизайнеру, что макет вам нужен к 18:00 завтрашнего дня или – «в ближайшее время». Считайте количество напоминаний об ожидаемом и дней до получения результата при второй формулировке.
Скажите сотруднику, что формально рабочий день начинается в 09:00, а заканчивается в 18:00, но при условии выполнения всех служебных обязанностей он может приходить в любое время в первой половине дня. Считайте дни до того момента, как он перестанет появляться даже после обеда, а также количество подвешенных дел.
Мы не берём в расчёт отдельных высокоорганизованных людей. Тем более, что, насколько бы ни была старательна от природы собака, если вы будете принимать как выполнение команды «сидеть» любое касание жопкой земли, в том числе вразвалочку и после нескольких шагов назад или вперёд, она будет демонстрировать вам самые разнообразные вариации. И не удивляйтесь, когда вам придётся потом отскребать её от бампера чьего-то автомобиля. Под который она по вашей команде очень радостно плюхнется, предварительно пробежав пару-тройку шагов. Если вообще её выполнит, эту вашу команду.

Грамотная практическая работа невозможна без достойной теоретической базы. Если вы будете только и исключительно практиковать, вы столкнетесь с тем, что ни на что не способны в отсутствие инструктора не только по окончании курса дрессировки, но и в процессе прохождения его. Поскольку вы просто не будете понимать, что и зачем вы делаете, а также как и почему на это реагирует ваша собака.

Надёжное послушание без поводка в любых условиях – один из самых сложных и долго реализуемых запросов в бытовой дрессировке. Прогулка без поводка без надёжного послушания – брейк-данс на минном поле. Возможно, и пронесёт, но, если не пронесёт, то в жизни, в отличие от примера, больше всех пострадать рискует ни в чём не повинное существо.
Скажите инструктору по вождению: «Да мне не нужно особо уметь ездить, мне просто за пару недель научиться свободно перемещаться из точки А в точку Б на скорости разрешённая+40 км/ч». Наблюдайте за реакцией.
Можно преобразить вашу собаку до неузнаваемости за пару недель занятий, но на то, чтобы закрепить результат, неизбежно уйдёт несколько месяцев.
Кроме того, послушание – это не то, что можно сделать раз и навсегда. Его необходимо поддерживать, как и любые другие условные рефлексы. И даже послушную собаку нужно контролировать. Если, конечно, она вам небезразлична. Поэтому гулять с наушниками в ушах нельзя ни с какой собакой.

Сторонникам идеи о непременной необходимости общения всех собак со всеми собаками хочется напомнить о не менее занятном постулате «бог создал мужчину и женщину для того, чтобы они размножались» и призвать сию же секунду выйти на улицы города и предаться свальному греху. Возражения не принимать. Ваши приняты тоже не будут.
У собак тоже есть свои предпочтения, симпатии, антипатии и личные границы. При этом они не настолько разумны, чтобы самостоятельно принимать верные решения во всех ситуациях. Поэтому их общительность, как и многое другое, нужно регулировать.

Что касается любителей доставлять другим людям неудобства своей собакой и не считать это проблемой, могу только пожелать доставить их кому-нибудь, кто способен сделать вашими даже сугубо свои проблемы.

Особо беспечные могут ознакомиться со статистикой по потерянным, «украденным» от магазина, отравившимся, сбитым, избитым и расстрелянным собакам. Любители «найти и наказать» – со статистикой раскрываемости и вынесения обвинительных приговоров. Как «обидчикам», так и «обиженным». Там занятно. Не говоря о том, что, если вашу собаку серьёзно покалечат или убьют, вы можете учинять возмездия сколько угодно – здоровья и уж тем более жизни ей это не вернёт.

Для того, чтобы достичь предполагаемого результата обучения, рекомендации необходимо выполнять с ювелирной точностью и в полном объёме, в противном случае лучше даже не начинать. Потому как, выполняя их выборочно или на свой манер, вы в лучшем случае просто не получите результата, а в худшем – усугубите существующее положение дел.

Ситуация, когда то, что вы сами придумали для своей собаки, подходит ей лучше, чем то, что предложил вам инструктор, первым делом заставляет усомниться в его квалификации. В чистом виде подобное возможно либо с совсем неопытным, либо с профнепригодным специалистом. И тогда его нужно менять. Впрочем, также такое возможно в случае, если вы по каким-то причинам не поняли, что конкретно вам предложили, именно этим, по сути, и занимаетесь, но при этом против, как Баба Яга.

Поскольку собака – не чайник, не пылесос и не компьютер, никаких волшебных кнопок на ней нет, и результата можно добиться только при длительной планомерной и грамотной работе. Также она не робот, и в процессе тренировок и ежедневных прогулок с ней она может вести себя по-разному в, казалось бы, одних и тех же условиях и ситуациях. И на это нужно уметь реагировать адекватно и конструктивно.

Собака – это в принципе живое существо. Со своими потребностями, особенностями, восприятием мира, эмоциями и чувствами. И когда вы вынуждаете её играть роль того, кем она не является и не может являться, вы отнимаете у неё её собачью жизнь. И это одна из самых вопиющих форм жестокого обращения с животным. Даже если вы эту собаку совсем никогда не бьёте и кормите по расписанию лучшим кормом.
И собака, которая хронически лишена возможности реализовывать видоспецифичное поведение, обязательно будет проблемной. Тем проблемнее, чем невыносимей её условия жизни. И если эта проблемность возмущает её хозяев, то им надлежит, наконец, взять ответственность за происходящее на себя и начать активно двигаться к переменам. Ну а если не возмущает и не вызывает любой другой формы явного несогласия – то это уже, пожалуй, нечто из области психиатрии.

От гордости за факт покуса вашей собакой живого существа, не представлявшего ни для неё, ни для вас реальной угрозы, равно как и от отсутствия огорчения этим фактом также попахивает нездоровьем. И это тот случай, когда мне непросто что-либо объяснять.
И наличие огорчения в комплекте с перекладыванием ответственности – немногим лучший вариант.

Обучение – это всегда про рост, а рост, равно как и другие изменения, может быть связан с дискомфортом. Не говоря уже о том, что обучение установлению с собакой гармоничных отношений и выработке у неё навыков послушания – это ещё и про избавление от иллюзий и встречу с подчас неприглядной действительностью. Про «приятно» здесь ничего нет.
Хороший инструктор-кинолог, трепетно относящийся к своей работе, это человек, который, с огромной долей вероятности, будет говорить вам неприятные вещи. Вещи, которые вам не хотелось бы слышать. Вещи, которые вам не захочется принимать. И это тот человек, который уж точно будет указывать вам на ваши ошибки.
И если он делает это корректно, а вы реагируете болезненно, то вам, вполне вероятно, нужен совсем не кинолог.
Естественно, хороший тренер вас и похвалит, и поддержит, и подбодрит, и вдохновит на дальнейшие свершения. Может и кофе с вами попить, и по плечу похлопать. И посочувствовать, ежели есть чему, и обнять. Но он не будет заниматься только этим. Иначе о результате можно и не мечтать.

Хороший инструктор по дрессировке учитывает ваши желания ровно настолько, насколько их можно учесть без ущерба для результата. Бесполезно ему звонить и проситься на групповые занятия, если исходя из вашего запроса они не будут для вас достаточно эффективны. Бесполезно проситься на передержку с коррекцией, если проблема поведения собаки обусловлена некорректно выстроенными отношениями с ней. Бесполезно рваться на занятия на его территории, если ваша собака ещё не освоила правила поведения в доме или не способна из него спокойно выйти. Диктовать свои условия результативному тренеру в принципе бесполезно. Ему нужно звонить с конкретными вводными, исходя из которых он определит оптимальную форму занятий для вас и вашей собаки. Вы выбираете тренера. Всё остальное для вас выбирает он.

В природе наверняка существуют специалисты, которые ждут не дождутся вашего обращения и готовы нестись к вам даже уже вчера. Есть и такие, которые не спешат к вам в первый удобный день исключительно по личным причинам, включая, например, нежелание работать больше трёх дней в неделю. В нашей школе дрессировки специалисты трудятся настолько много, насколько это возможно без явного вреда здоровью, а их уровень занятости определяется уровнем их квалификации. И, как бы это ни звучало, придётся всё же признать, что они нужны вам немножечко больше, чем вы им. Поэтому можно, наверно, и подождать.

Воспитание собаки требует вашей вовлечённости в процесс, и это ещё одно отличие этого животного от робота-пылесоса, а занятий по дрессировке от посещения салона красоты. Поверьте, если бы было возможно достичь окончательного результата, не привлекая хозяина вообще, инструкторы были бы не инструкторы, а дрессировщики, и с удовольствием бы работали только с собаками. Но это – кажется, я уже повторяюсь – командная работа, в которой инструктор вас направляет, а вы направляетесь. Он подбирает методы обучения, собственно обучает, доносит до вас информацию, передаёт практические навыки, а вы впитываете всё это, обучаетесь, осуществляете обратную связь, отрабатываете и закрепляете полученный материал.
Если вы не готовы выполнять свою часть работы – вам не поможет никакой профессионал.

Если всё вышеизложенное приходится со всей обстоятельностью объяснять, это уже плохой диагностический признак. Шанс провалиться в процессе работы весьма велик. Потому как подобного рода недомогания человеческие искореняются куда тяжелее, чем проблемы поведения собак, и могут в любой момент пересилить.
Если же человек упорствует в них – нет смысла и начинать работать.

Поэтому, пожалуйста, прежде чем обратиться ко мне за помощью, хорошенько подумайте, действительно ли вы готовы эту помощь принять.

Я работаю строго на результат, и результат этот должен быть красивым и стойким.
Для этого нужно время и труд – мой и ваш. Собака начинает меняться с началом грамотной с ней работы моментально, но для завершения этого процесса придётся таки пахать.
Мой клиент – не ленивый клиент. Меня часто спрашивают, почему на заднем стекле моего автомобиля есть слоган и нет номера телефона. Вот потому и нет, что нам не нужна реклама и звонки на эмоциях. Потенциальный клиент школы дрессировки собак КСОО «Харон» не поленится зайти на сайт и ознакомиться с информацией, примет её и сделает свой звонок. Клиент, с которым можно иметь дело.

Если вы готовы платить деньги только за то, чтобы вам просто делали всё, как вам нравится и удобно, то я не готова за это их получать.

На сегодняшний день на рынке зооуслуг представлена масса специалистов широчайшего профиля, которые с радостью будут облизывать вас за ваши дензнаки во всех местах, делать тяпляпные курсы дрессировки за две недели, передержку у кинолога с коррекцией покусов вашей бабушки без вашего участия и изъятия бабушки из привычной среды обитания, а также пощёлкают кликером и похерачат током. За отдельную плату могут даже одновременно.
С такими запросами нет никакого смысла идти ко мне. Не отнимайте время у тех, кто готов провести его с пользой.

Если всё это не про вас и вы недоумеваете, как так можно, или даже чуть-чуть про вас, но вы искренне готовы это изменить, смело звоните в рабочее и пишите в любое время.

Шансы попасть лично ко мне будут, если:
  • вы обращаетесь по рекомендации симпатичного мне человека;
  • у вас английский бультерьер – стандартный или миниатюрный;
  • вы живёте в Ленинградской области (это побочный пункт, обусловленный исключительно тем, что на данный момент по ней в нашей школе работаю только я);
  • вы понравились мне по первому обращению (звонку/письму);
  • вы готовы подождать записи некоторое время.


Чем больше пунктов совпадёт – тем больше шансов.

Готовым работать – буду рада помочь!



http://vk.com/note10673_11781969

Гимн Бультерьеров



Пусть говорят, героев нынче мало
и всяк припас твоей хребтине лом...
А мы идём по жизни с поднятым забралом
и, если надо, с шашкой наголо.

Мы не хотим якшаться с дураками.
За правду - в бой, не тратя сил на лай.
Добро должно быть всё же с кулаками,
иначе это только корм для зла.

Мы всех и вся встречаем костью лобной,
и сердце честное живёт у нас в груди.
От нас и правда жди чего угодно,
хоть бедствия, но подлости - не жди.

Нас преданней не сыщете вовеки,
пусть с нами очень хлопотно порой, -
за Своего родного Человека,
за всех своих - всегда стоим горой.

Мы своенравны, горды и упрямы,
сильны и хулиганисты притом.
Но тучи разбегаются, когда мы
с улыбкой фирменной виляем им хвостом.

Мы не умеем как-то понемногу,
мы всё - во весь опор и в полный рост.
И нам всегда открыты все дороги,
и путь наш светел, даром что непрост.

Мы не жестоки и не кровожадны
и нет в нас зла, лишь эта удальца:
любить - так навсегда и безоглядно,
ну а сражаться, - значит, до конца.

И в лодке жизни - только за штурвалом,
и всё, что делать, - в лоб и только в лоб.
И мы идём по жизни с поднятым забралом,
с любовью - как и с шашкой - наголо.

вДиапазоне



3,14здец какой-то

Не знаешь уже, что думать: колдует, что ли...
Проснёшься с такой любимой, рука в руке...
вспомнишь, что снилось, и так под ребром заколет,
и имя чужое проклятием на языке.

Не знаешь, куда деваться: к чертям ли, к Богу,
свечку поставить - прости, мол, и отпусти,
счастья, здоровья, но не вспоминай, не трогай...
Допросился, ушла. Только жизнь унесла в горсти.

И вот так, посреди спокойствия, счастья, солнца -
раз! - и все страсти замечутся, как ножи,
в диапазоне "всё тебе отольётся" -
"сколько ж тебе ещё предстоит прожить".

Разве могу помочь тебе? Не дуркую, -
сам себе не могу, видишь, чувства во мне роят-
ся в диапазоне "жаль тебя, дрянь такую" -
"как же мне жаль тебя, маленькая моя".

Мальчик



Мальчик мой, я прошу тебя, ну не ной, -
говорю ему. (Правда, себе, на самом
деле). Подумаешь - ну одной
червоточиной больше... Ведь ты у мамы

самый лучший, мой мальчик. Ну да, один -
как она (у тебя). Мы одни. Мы сможем.
Сколько было такого - в Антарктике меньше льдин!
И не сгнили ведь, и не подпортились - так с чего же

вдруг сейчас всему этому произойти?
Мы ведь сильные, мальчик мой, мы навсегда в ответе
и за боль за чужую, и за нелюбовь - учти -
и вообще, если честно, за всё, что не так на свете.

Мальчик мой, как прощаешь мне окрики и пинки -
так и я им прощаю и немоту, и слабость.
Я могла бы убить их росчерком лишь - руки,
ты меня - поцелуем зубов (и привет!), когда бы

не любили, мой мальчик. Но любим - и это наш
хочешь крест, хочешь - просто такая (собачья) доля.
И опять, намекая, ломается карандаш,
и опять мои нервы стонут от алкоголя,

и опять мои лёгкие от табака хрипят.
Мальчик мой, всё проходит, и это пройдёт, конечно.
После тысячи тысяч этих сквозных "опять"
мы с тобой, наконец-то, в лодочку - и по встречной

поплывём, улыбаясь, и зная, что не конец,
а начало - и мы заслужили его, и дальше
будет всё хорошо. И, хоть ты не поверишь мне, -
всё и так хорошо, мой мальчик.

SOS



У меня ни хрена не выходит. Похоже, SOS!
Даже не складываются пасьянсы.
Не спасает ни груша, ни сон, ни танцы,
ни красотка, которой отвлечь меня - не вопрос.

И не сердце тут тикает, - счётчик. Под ним тротилл.
Друг мой, храбрый, внимательный мой портняжка,
сшей мне смирительную рубашку,
чтобы я ещё больше не наворотил.

И не придурь, а правда, как дуло, глядит в лицо.
Друг мой, успешный опытный дрессировщик,
научи меня выдержке, чтобы проще
было верить, что к лучшему, и Соломону с его кольцом.

И не брага, а морсик, который зачем-то скис.
Друг мой, товарищ и господин полицейский,
привези мне одно запрещённое средство
или сразу аптечку - которая от тоски.

У меня тут играет бред, у соседей - блюз.
Друг мой, друг-музыкант, выдай реквием на фортепиано.
Чтобы я не напился сегодня пьяный
и не приехал сказать: "Дура! Я же тебя люблю!".

И зачем



И зачем ты ей нужен?.. Конечно же, для любви.
Для вот этих вот встреч без мозгов, для души... и тела.
Ну а то, что внутри там чего-то порой кровит -
так оно для того, чтобы всё, как она хотела.

А живёт не с тобой и всё-таки не одна -
потому что не враг - ни себе, ни тебе, ни вам... Да
ты сам ей сказал, что главное, в общем, знать,
что любима и счастлива - с кем бы... И это правда.

Чтоб действительно счастлива - ты никуда не ушёл.
Чтобы всё это счастье не рухнуло только прахом, -
говорите друг другу, что всё у вас хорошо.
Есть кому тебя греть, а её - носить на руках и...

Только ей это всё - ты же видишь - не в глаз, а в бровь,
всё одно - пепелац, пусть не менее, чем Pajero.
Ведь она говорит о тебе лишь - "горячая кровь",
ведь она называет тебя - "italiano vero".

И хоть сколько себе твердите, что ни ногой
и ни словом друг к другу - нельзя... *kiss* - как в сердце шилом.
Ну а то, что ты месяц ночуешь уже с другой -
так оно потому, что вы тебе разрешили.

Ну а то, что чуть больше - и больше вообще-то не,
так оно потому, что не за что там держаться.
Лучше ждать. Когда выпадет и не растает снег.
А для этого нужен минус. Один. Повстанцем

трудно быть в одиночку. Но ты посмотри - с тобой
всё, что так на душе болезненно тяжелеет,
бультерьер и богиня. И ты принимаешь бой.
Он тебе говорит - "сильнее", она - "смелее",

и вот ты, как всегда, возвращаешься со щитом...
и не знаешь, что делать-то с этой своей победой.
А блондин горбоносый виляет тебе хвостом,
а она говорит: "Я приеду. Приеду... в среду".

И они к тебе как к герою и королю,
и опять понимаешь: всё лучшее в мире - с вами,
понимаешь: из всех, кто тебе говорил "люблю",
не солгали лишь те, кто не говорил словами.

Не солгали лишь те, кто рядом - вот как бы ни
заштормило тебя и куда б ни пытался деться.
И зачем вам гадать, что же всё-таки вас роднит?
Это необъяснимо, - как чудо, как дар... как детство.

Да, потом по накатанной: вы по своим домам,
до другого "когда-нибудь". Но - невозможно ближе.
Ты опять по желаниям-душам-постелям-снам,
и вот каждая молит, требует: "полюби же!".

А в тебе раздаётся грохотом, вновь и вновь:
"Ты не золото, милый. Платина высшей пробы.
Можешь ночи дарить, но не вздумай дарить любовь
тем, кто ни разглядеть, ни сберечь её не способен".

Уезжай



Уезжай, уходи и, пожалуйста, не возвращайся.
Стану мёрзнуть ночами, но будет теплей по утрам.
Потому что ты ровно на каждые полкило счастья
мне несчастья отвешиваешь килограмм.

И цветы твои к вечеру головы посклоняли.
Я тут выпил немножечко, перестелил кровать...
Розы жёлтые - символ ревности. Ты не знала?
Но не тебе меня ревновать.

Дело даже не в той, чьё ты повторяешь имя
ещё чаще, чем я. Не в тогда, не в сейчас, - в потом.
Мне безбедней и легче - пойми - ночевать с другими.
А тебя полюбить бы - да ты мне мешаешь в том.

Это, знаешь, уже не комедия. Фарс, сатира.
Расставания-встречи, ну не кавардак - бардак!
И ключей этих чёртовых три от твоей квартиры...
И цветов... А в истории четверо (без собак).

Мне "люблю" твоё всё же верёвкой на шее. Туже
больше некуда. Перекушу - улепётывать во всю прыть.
Ну а ты прекращай издеваться уже над мужем.
Не разводишься - значит, старайся его любить.

Ну так вот о ключах. Я хочу их отдать тебе в третий -
да не важно в какой, лишь бы только в последний - раз.
Пока всё не разрушилось напрочь на всей планете,
пока я не разрушился напрочь. Читай: сейчас.

То есть, ты уезжай, конечно же. И возвращайся.
Но, пожалуйста, я прошу тебя, не ко мне.
То есть, всё же ко мне - за ключами. И всё. Я счастья
всем желаю, кто ранен на этой дурной войне.

Письмо



(сага о чём-то и ода шизофрении)

Здравствуй, мой друг. Улыбайся! А я поплачу.
Это отсюда у вас полилась вода.
Ты теперь взрослый серьёзный мальчик.
В паспорте - девочка. Ерунда.

У тебя уже сын - твоя копия, (чуть плечистей,
но) горячее сердце, холодная голова.
Тебе двадцать три. И четырнадцать. Даже триста.
Твоей любовнице - сорок два.

И сейчас ты подумал: "Ох, если бы знала мама...",
что-то в блокнотике чиркнул карандашом.
Ты всегда был такой исключительно странный малый,
и мама смирилась, когда ушёл.

У тебя было много женщин и даже - помнишь -
две как будто женатости, тоненькие, как нить.
Всё ты рвал, одиночка. И сам ни черта не понял,
как умудрился так её полюбить.

Никогда не ложился с любимыми, и прохладцей
отдавал твой огонь нелюбимым. И тут - она.
И уж если ты всё же решишься кому отдаться,
то тебе, безусловно, такая как раз нужна.

Ты стреляешь сейчас, точно как по бутылкам в тире,
по воспоминаниям: родинка, язва, шрам.
Как она тут ходила голая по квартире
и завтрак готовила по утрам.

Как она полюбила, как сына, твою собаку, -
и ему ещё не был никто никогда так мил.
И как ты, одуревший, её обнимал и плакал,
всех вспоминая, кого любил.

Всех забывая, кого так и не долюбил и,
наконец, понимая, что вот тебе и ответ -
почему ты не брал и зачем так прекрасны были.
И тебя ни одна не забыла ведь.

А потом разгулялась у вас сумасбродная осень,
и она вдруг сказала, что вы же как дочь и мать,
и что лет через десять-то ты её точно бросишь,
а ей надоело уже страдать.

Отмываешь кастрюлю, оставленную сожжённой,
как на память, которая так сейчас и поёт:
как расстались - друзьями, конечно же - по телефону,
и расставались всю ночь ещё у неё.

Как она босиком тебя, сонная, провожала,
поправляла твой шарф с барабанной дробью в груди.
Как она говорила "я тебя обожаю"
и не смогла озвучить "не уходи".

Прекрати рассуждать, сам себе задавать вопросы.
Всё у вас хорошо. Ну, практически тишь... Но гладь!
И сними ты уже, пожалуйста, эту простынь!
Ты же не можешь век её не стирать.

Будь терпеливым. И будь ей теплом и светом.
Всё отдавай ей и ничего не алкай.
Отпусти её в мыслях. Переживи всё это.
Только сердцем ни в коем случае не отпускай.

Пусть всё будет, как было - безумно и обнажённо
и решится само - вот увидишь - где жар, где дрожь.
И тебе будет счастье. Если возьмёшь её в жёны
и если - поверь мне, мой глупенький - не возьмёшь.

До конца



Вот такая она - эта чуть безрассудная осень.
И улыбку, и слёзы, как грим, с моего лица
всё смывает. Смеётся и ни о чём не просит.
Только люби её. До конца.

Пусть она потанцует ещё хоть немного с ветром,
на земле в жёлтых листьях и под ледяной водой.
И решит отдышаться... и снова запахнет смертью...
А ты её любишь - красивый и молодой.

И ты этот ветер заставишь забрать все беды,
смерть - подарить ей самую лучшую жизнь.
Съешь все печали, как завтраки и обеды.
Ты её любишь - и не о чем здесь тужить.

Всё вокруг зазвучит вечной песней о вечном лете,
когда сбудется замысел, суть самого Творца.
И она будет счастлива - больше, чем все на свете.
И, конечно же, ты, кто любил её. До конца.

Вырвалось



Отпусти меня, слышишь? Пожалуйста, отпусти.
Знаю, решила: "Стану твоей Изольдой".
Мне-то что делать? Кто мне тебя простит?
Станет делить постель не только со мной да
моим бультерьером, но и с тобой? И как
мне убежать, если я как на дне колодца?
Я так радовался: вот, уже не дрожит рука,
хоть и тянется за портсигаром, уже не рвётся
сердце моё бестолковое с поводка...
Можно даже подумать об ужине и кино,
наступившем НГ, чае с чем-нибудь и барбарисом...
Ну а всё это в прошлом, конечно, давным... Говно
моё дело, родная, я неизлечимо зависим,
будто проклят любовью, и, если не ты, то всё -
почитай, ничего... Не сопьюсь - так скурюсь, похоже.
Мне бы очень хотелось с тобою - и то, и сё,
мне бы столько хотелось... Ну разве тебе не то_же?
Мне бы хотелось видеть твои глаза,
когда в них попадаю(сь?) я, так слегка обалдело,
и когда ты поймёшь: ничего не вернуть назад.
Потому что оно, чёрт возьми, никуда не делось.

22 января/6 февраля 2011